Последние новости шоу-бизнеса в России: Подольская отдыхает с новорожденным сыном в Греции, Чадов обвинил журналистов в болезни своей матери, Собчак намерена выехать их России

Последние новости шоу-бизнеса в России 30.07.2015: Подольская отдыхает с новорожденным сыном в Греции, Чадов обвинил журналистов в болезни своей матери, Собчак намерена выехать их России
Подольская отдыхает с новорожденным сыном в Греции
Наталья Подольская, которой недавно посчастливилось стать мамой, теперь отдыхает на курорте в Греции. Известная певица прошла через некоторые трудности, ведь она впервые в жизни рожала ребеночка. Однако все закончилось хорошо, и теперь звездная мама восстанавливает силы на одном из самых популярных европейских курортов.

Сообщается, что Подольская обосновалась на острове Крит, в одном из самых дорогих местных отелей. Наталья регулярно выкладывает фотографии со своего отпуска в сеть. По всему видно, что отпуск складывается для звезды довольно-таки неплохо. Естественно, с собой на остров певица взяла и сыночка, которому исполнилось всего-то полтора месяца. Мальчик, которого родители решили назвать Артемием, тоже, судя по всему, прекрасно проводит время на курорте.

Чадов обвинил журналистов в болезни своей матери
Накануне стало известно, что популярный актер Алексей Чадов расстался со своей женой, не менее известной в кругах российского шоу-бизнеса Агнией Дитковските. Почему это произошло между супругами, выяснить так и не удалось. Однако накануне стало известно, что их развод серьезно подкосил здоровье мамы Алексея Чадова. Женщина начала жаловаться на плохое самочувствие. По словам самого актера, во всем виноваты назойливые журналисты, которые начали досаждать Галине Петровне вопросами о личной жизни Чадова.

Позже выяснилось, что средства массовой информации неправильно трактовали слова матери актера. В СМИ появилась информация, согласно которой разрыв Алексея и Агнии случился из-за Дениса Тагинцева, который стал новым возлюбленным Дитковските. Однако, как заявил, Чадов, данная информация не соответствует действительности.
Ксения Собчак, похоже, всерьез намерена покинуть Россию. Популярная телеведущая уже не раз выражала свое недовольство политикой, которую проводят власти страны.

Видео:

Paul Smith пошил одежду для велосипедистов

PAUL SMITH — ТРАДИЦИИ, ИННОВАЦИИ, ЮМОР

История Пола Смита вполне подошла бы в качестве сюжета для добротного голливудского кино — и кто знает, может быть, однажды оно и появится на свет. Правда, фильм, скорее всего, будет все же английского производства: ведь сэр Пол Смит — настоящий патриот своей страны.

Несчастливая… удача

В общем-то, одного из самых известных дизайнеров одежды миру подарил случай, причему отнюдь не счастливый — по крайней мере, поначалу. Юный Пол Смит всю свою жизнь мечтал о карьере спортсмена, и серьезно увлекался велосипедными гонками. В семнадцать лет его жизнь состояла из катания на велосипеде и работы подсобным рабочим на оптовом складе одежды в родном городе Ноттингеме.

Последнее вовсе не было желанием самого молодого человека — на склад Пола устроил отец, чтобы парень приносил в семью деньги. Сам же Пол гонял на своем велосипеде, до тех пор, пока на нем же не попал в страшную катастрофу, обернувшуюся для молодого человека переломом бедра. За серьезной травмой последовало крушение прежних планов на жизнь, многомесячное пребывание в больнице и… рождение новой мечты.

Через тернии к звездам

Нередко, когда весь мир рушится, новое вдохновение приносит искусство в том или ином виде. Именно в больнице Пол Смит приобрел новых друзей, студентов колледжа искусств. Они говорили об Энди Уорхоле и прочих творческих личностях, слушали “Rolling Stones” и тянулись ко всему прекрасному.

Тогда Пол Смит впервые окунулся в мир дизайна и моды, и пожелал остаться в нем навсегда. Сказано — сделано. Курсы кройки и шитья, работа на складе и в модном бутике (в качестве управляющего) — и вот спустя несколько лет дизайнер открыл собственный магазин в Ноттингеме.

Правда, он работал лишь два дня в неделю и долгое время нес убытки. Но Пол Смит шел к своей цели, не опуская рук — и через шесть лет его дебютная коллекция мужской одежды была продемонстрирована в Париже, а в Ноттингеме открылся второй магазин, больше и современнее предыдущего.

Индивидуальность с юмором

Теперь бренд Paul Smith считается одним из культовых. Это одна из популярнейших марок в мире, которую любят как «простые смертные», так и знаменитости по обе стороны океана. Характерный английский стиль, изысканность и рок-н-ролльность, детское озорство и классический шик, юмор и интересные сюрпризы — все это перемешано в модном коктейле от Paul Smith.

Сам Пол Смит как-то сказал, что английская мода держится на трех китах — это традиции, инновации и юмор. На этих постулатах основан и стиль его собственного бренда, и секрет успеха, очевидно, кроется в их таинственных пропорциях.

Купить одежду из Британии всегда теперь можно на сайте Britishroom.ru

Видео:

Ложь: Петр Порошенко пообещал, что дети Донбасса будут сидеть в подвалах

Российский «Первый канал» в вечернем выпуске новостей 14 ноября сообщил о том, что президент Украины Петр Порошенко якобы на официальных встречах говорит о мирном урегулировании вопроса на Донбассе, но на самом деле собирается задавить Донбасс экономическим прессингом, а донбасских детей заставить сидеть в подвалах. Это утверждение неверно, а доказательства для него «Первый канал» получит путем вырывания слов из контекста и неточного перевода слов Порошенко с украинского языка.

Скриншот сайта 1tv.ru
«На встрече с силовиками сегодня президент Порошенко заявил, что видит исключительно мирное, политическое решение вопроса. И сегодня же в Интернете оказался фрагмент немного более раннего выступления — в Одессе, это когда Порошенко назвал город бандеровским, сделав ему, как он сказал, лучший комплимент. Но было и ещё кое-что. Вот так уже тогда киевская власть видела то самое урегулирование: через жёсткое экономическое давление на собственных граждан. «У нас работа будет — у них нет.

У нас пенсии будут — у них нет. У нас поддержка людей — детей и пенсионеров — будет, у них нет. У нас дети пойдут в школы и детские сады, а у них они будут сидеть по подвалам. Потому что они ничего не умеют делать! Вот так, именно так мы выиграем эту войну», — заявил Порошенко», — говорится в сюжете «Первого канала».
Отрывок из этого сюжета быстро распространился в Интернете с заголовком «Порошенко: дети Донбасса будут сидеть в подвалах»:
Однако слова Петра Порошенко в данном случае были вырваны из контекста.

В полной версии его видеовыступления президент Украины говорит не о том, что Украина будет давить на жителей Донбасса, а о том, что из-за того, что Донбасс отрезан от Украины вооруженными боевиками, страдают местные жители, вынужденные сидеть без пенсий и в подвалах.
«Эту войну оружием выиграть невозможно. Каждая пуля рождает двух врагов. И каждый день мира, когда украинское государство демонстрирует на освобожденных территориях, что граждане, которые еще месяц назад пели осанну псевдосепаратистскому режиму, сегодня понимают, что они получают тепло, у них есть свет, они наконец могут отправить детей в школу, они начинают получать пенсии, выплати по потере кормильца, по инвалидности, они получают работу, они получают зарплату.

А с той стороны — женщина, доцент Луганского университета имени Тараса Шевченко, с которой я виделся еще четыре месяца назад, звонит мне и я говорю: «Ну, как Ваш день проходит?» Говорит: «Встаю в пять утра.

Так как это единственная возможность, чтобы стать в очередь и достояться, чтобы взять две банки воды. Так как воды нет. Возвращаюсь в десять после очереди. Оставляю их дома — бегу в очередь за хлебом. Полторы булки хлеба. Потому что до двенадцати, до часа хлеба уже не будет. Возвращаюсь оттуда и больше из дому не выхожу, потому что с двух часов начинают выходить эти с оружием и могут расстрелять на улице кого угодно».

Дорогие мои, одесситы! Это то, чего мы с вами избежали благодаря вашей мудрости, благодаря вашей сплоченности. И благодаря — теперь мы уже в этом убеждены — вашей проукраинскости. У меня сердце радовалось, когда я в последний день был на встрече с делегацией ОБСЕ, которая вернувшись из Одессы, сделала вывод, что Одесса — это город согласия, город спокойствия. Нельзя сделать большего комплимента! Я был очень рад этому. Одесситы, спасибо вам за мудрость!
И миром мы все победим! Потому что у нас работа будет — у них ее нет.

У нас пенсии будут — у них их нет. У нас поддержка людей — детей и пенсионеров — будет, у них ее нет. У нас дети пойдут в школы и детские сады, а у них они будут сидеть в подвалах. Потому что они ничего не умеют делать! Вот так, именно так мы выиграем эту войну. Потому что война и победа — в голове, а не на полях сражений! Они этого не понимают, я это понимаю. И у меня есть ваша поддержка, и она мне очень нужна, чтобы мы победили, не кладя украинских героев в могилы, в том числе, и одесситов».

Важно отметить, что Порошенко говорит о нынешней ситуации на Донбассе, а не о возможной ситуации в будущем. Поэтому «Первый канал» не только вырвал слова из контекста, но и неточно перевел их. Порошенко говорит на украинском «У нас робота буде — у них немає. У нас пенсії будуть, у них немає» (то есть, нет сейчас). Поэтому в переводе на русский некорректно передавать это предложение как «У нас пенсии будут, у них — нет» (в этом случае в украинском варианте было бы «У нас пенсії будуть, у них — ні»), так как из-за такого манипулирования может действительно создаться ошибочное впечатление, что президент говорит о будущем времени — о том, что пенсий у жителей Донбасса якобы не будет в будущем.

Видео:

Колесников Иван Тихонович

Опубликовано 21 июля 2010 года
Родился я 25 сентября 1925 года в селе Колпаковка Котовского района Днепропетровской области. В нашей семье я самый младший из четырех детей: у меня было два старших брата и сестра Мария.
Родители у нас были обычные крестьяне. Правда, мама со временем стала директором молокозавода, а отец всю жизнь работал шорником, шил сбрую для лошадей.
– Расскажите, пожалуйста, немного о вашей довоенной жизни. Как, например, родители отнеслись к созданию колхозов?
Положительно, хотя мы и не бедствовали.

До 1929 года у нас было обычное для тех мест хозяйство: земля, пара лошадей, корова. Но мама у нас хоть нигде и не училась, но была убежденная коммунистка, и в числе других активистов ходила по домам и агитировала людей добровольно вступать в колхоз. Правда, в этом деле на местах все равно случались перегибы, и как-то ночью к нам пришли и начали кричать под окном: «Открывай, мы сейчас тебя расстреляем!» – «Стреляй в окно, я вам не открою». Мы слышали, как эти два бандита меж собой посовещались и выстрелили нам в окно.

Но мама же очень много общалась с разными людьми, и по голосам узнала обоих. Тот, кто кричал, был известный бандюга из соседнего села, а второй – один из наших односельчан, который жил на соседней улице. И она ему сказала: «Алексей, я же тебя по голосу узнала, когда вы меж собой разговаривали». – «Ну и что?» Она это дело раздувать не стала, поэтому этого человека к ответственности не привлекли, но он сам вскоре навсегда уехал из нашего села.

Но где-то вначале 30-х годов в партии устроили большую чистку, и маму по наущению одного из наших односельчан исключили из числа ее членов. Я помню, как она об этом человеке недобро отзывалась, говорила, что «он пользуется партией только для своей карьеры, и с ним советская власть еще наломает дров». А когда через год или два ее хотели восстановить в партии, но она категорически отказалась: «Я работаю? Работаю. Всем чем могу, помогаю? Всегда помогаю, все что просят, делаю, и буду делать и дальше, но вступать в Партию больше не буду», и до самой смерти в 1978 году так и оставалась беспартийной.

– Голод 1932-33 годов как-то затронул ваши места?
Это было страшное время. У нас в селе люди прямо целыми семьями вымирали. На нашей улице Леваневского стояло около десяти домов, причем все – крепкие хозяйства. И люди тоже были крепкие, выносливые и работящие, поэтому мы и сами не поняли, как такое могло случиться. Ведь перед этим собрали хороший урожай, с которым вполне можно было спокойно прожить до следующего лета.

У нас ведь после этого страшного голода люди зарабатывали в колхозе на трудодни по 3-5 тонн зерна, и его даже негде было хранить. Но в тот год за зиму выбрали весь хлеб: то нужно сдать план, то еще кому-то обещали, и народ начал умирать. Только представьте себе, на нашей улице из десяти домов вымерли четыре семьи. Все до единого.
А нас спасло только то, что мама, работая на молокозаводе, считалась служащей, поэтому ей каждый день в качестве пайка выдавали булку хлеба.

Причем, большую, килограмма на три-четыре. И только благодаря этому она нас всех и спасла. Старший брат Степан в то время уже учился в Днепропетровске, а средний – Ефим работал трактористом. Так мама ему буквально каждый день на обед носила половину этой булки. И в дополнение к этому хлебу брала еще в долг в нашем магазине чекушку водки, потому что водка разгоняет кровь и не дает организму пухнуть от голода. Ведь человек когда сильно голодает, то начинает пухнуть, все больше и больше, и только потом умирает.

И вот так мама ходила на работу к Ефиму всю весну и спасла его.
Село у нас большое, дворов шестьсот-семьсот, а кладбище располагалось как раз посередине. Но если обходить кладбище, то выходило далековато, приходилось идти полчаса, а если по дорожке напрямик, то минут за десять можно дойти. Но сил уже копать всем умершим отдельные могилы просто ни у кого не было, поэтому выкапывали одну большую яму, и рядами складывали в нее трупы, пока она не наполнится. Этим у нас занимались два специальных человека, которые каждое утро объезжали село и собирали умерших.

Буквально как дрова их там складывали. И вот у этих могил по ночам начали собираться бездомные собаки. Такой стоял лай, визг, просто ужасно. Так дошло до того, что мне приходилось встречать и провожать маму вечером с работы до дома. Но бывало, что идем, когда уже стемнеет, и мама послушает этот бешеный лай и говорит: «Нет, сынок, пойдем лучше в обход. А то нас эти собаки порвут, и никто не спасет». Днем там еще можно было как-то быстро пробежать, потому что собаки все-таки боялись людей, а вот ночью уже они там были настоящими хозяевами.

Точных цифр я, конечно, не знаю, но думаю, что всего в нашем селе умерло в тот голод больше тысячи человек. И я слышал, как родители меж собой обсуждали эту тему: «Как же такое могло случиться? Ведь был же хлеб».
– Случаев людоедства не было?
Я как раз хотел рассказать об этом. В одной семье было семеро детей, но муж умер, и жена осталась с детьми одна. И видно от голода совсем рассудком помутилась, потому что в какой-то момент она зарезала своего двухлетнего сына.

Когда старший сын пришел домой и начал искать младшего, то никак не мог найти. Потом заглянул в казанок, а там вареное мясо. И вы знаете, как люди ни возмущались, но ее даже не арестовали. А что с нее возьмешь? К тому же ведь на ней оставались остальные дети. Но вскоре она умерла, и всех ее детей забрали в специально организованный при нашем колхозе небольшой интернат для сирот.
Надо сказать, что у меня в классе, например, из детей никто не умер, потому что в школе нас немного подкармливали.

Правда, неважно, но все-таки хоть что-то. А вот взрослых и особенно пожилых людей умерло очень много. Бывало, что идет человек по улице, шатается от голода, и раз упал. Стонет, просит помочь, но люди проходят мимо. А куда его возьмешь, и чем можно было помочь, если все в таком же положении? Даже унести не унесешь. И прямо там он и умирал, а потом приезжала повозка и забирала труп.
– Где вы учились? Были ли у вас какие-то планы на будущее?
До войны я успел окончить в нашей сельской школе девять классов, и как раз к осени 41-го у нас впервые должны были открыть 10-й класс.

Отличником я не был, но учился хорошо. Особенно любил географию и литературу, у нас была очень хорошая учительница. А наш классный руководитель Петр Федосеевич после уроков часто оставлял нас на часик и читал нам какие-то книги или что-то интересное рассказывал.
И если бы не война, то я думал поступить в летное училище. У нас в селе двое ребят постарше окончили летные училища и когда приезжали на каникулы всегда хвалили и нам тоже советовали.

Я знаю, что один из них в войну, точно погиб, а вот насчет Петренко ничего не слышал.
– Были какие-то предчувствия скорой войны?
Мои отец и мать были уверены, что война непременно будет. Отец в I-ю мировую воевал на германском фронте, точно помню, как в своих рассказах он упоминал, что участвовал в знаменитых боях у Перемышля. И он про заключенный акт о ненападении и нашей «крепкой дружбе» с Германией говорил примерно так: «Немец нас обманывает.

Это все вранье, эта сволота нам зубы заговаривает».
– Как вы узнали, что началась война?
К тому времени у нас в доме уже стояла радиоточка, и именно по ней мы услышали известие о начале войны. Но я совершенно точно помню, что вначале не поверил в это: «Как же так? Не может такого быть!» Правление нашего колхоза находилось от нас всего через два дома, поэтому мы решили пойти туда, чтобы узнать так ли это на самом деле. Там уже собрались люди, и председатель нам объявил: «Нет, это не обман, действительно началась война.

И теперь нам нужно готовиться к мобилизации, потому что без нас не обойдется».
Вообще я его всю жизнь хорошо вспоминаю, кажется, его фамилия была Решетников. Это был такой хозяйственный дядька, но помимо собственно колхозного хозяйства он еще и «наводил красоту» в нашем селе. У него был двухколесный тарантас, так он лично на нем объезжал все село, следил за порядком, и чуть ли не заставлял высаживать деревья вдоль улиц.

Так то сады во дворах у всех были хорошие, но он еще хотел, чтобы и вдоль улиц росли деревья. У нас около забора росли деревья, так он моему отцу говорил: «Тихон Трифонович, у вас все хорошо. Но вот почему вы свой опыт не передаете соседям? Ведь у них деревьев совсем нет». И его усилия не пропали даром. Улица у нас была неширокая, но когда встанешь в ее начале, то словно сплошная труба из зелени стоит, потому что все засадили. Требовал, добивался, чтобы было все благоустроено.

Доходило до того, что он лично смотрел, политы ли вовремя деревья. И если нет, то он шел на работу, вызывал человека и говорил: «Я сказал твоему бригадиру, чтобы он снял с тебя два трудодня, а то по-другому вы не понимаете». И вот так он потихоньку навел порядок и вывел наш колхоз «Червонный партизан» из нищеты в передовые.
А когда началась война, он поручил выделить лошадь и назначил меня порученцем. Но как мобилизация прошла, то почти всех мужиков забрали, и меня назначили бригадиром. А ведь всю технику забрали в армию, и приходилось работать вручную, а пахали на волах и коровах.

Когда стал приближаться фронт, то меня и еще трех-четырех ребят взяли, чтобы мы погнали в тыл наш колхозный скот: примерно 50 коров и около 20 лошадей. Где-то неделю мы его гнали, но в районе Лозовой под Харьковом нас встретили. немцы, которые уже обошли стороной. Нас они не тронули, но весь скот отобрали, а мы решили вернуться домой. Пошли окружным путем, окольными дорогами, где не было немцев, и дошли благополучно.

И больше за все время оккупации мы из села никуда не выезжали.
– Расскажите, пожалуйста, о жизни в оккупации.
Нас оккупировали где-то в самом конце августа или в сентябре 1941 года. И хотя никак нельзя сказать, что наше село находится в каком-то уж совсем глухом месте, нет, но так получилось, что немцы у нас почти не появлялись. Как-то так получалось, что немцы по нашей дороге почти не ездили, а когда и появлялись, то никогда не останавливались и проезжали мимо. В этом смысле нам сильно повезло.

За всю войну ни один немец к нам в дом не заходил, и у нас ничего не отнимали, только полицаи заходили. Помню, один из них был особенно вредный, но его потом убили.
Райотдел полиции располагалась в райцентре Котовка, а в каждом селе из местных жителей назначали по 1-2 полицая. Один у нас сам вызвался, но все знали, что он немного с завихрением мозгов. Он постоянно ходил со своей берданкой, но никому зла не делал. А вот этот Михайло Дубровский проявил себя как очень злобный человек.

Как потом выяснилось, он собирал данные: кто состоял в партии, кто был активистом, и ходили такие разговоры, что он однажды признался: «Я всех этих активистов потихоньку расстреляю. » Но однажды, когда он поехал на совещание в райцентр, туда как раз совершили налет партизаны и Мишку убили. Люди говорили, что когда обыскали его труп, то в кармане нашли записную книжку, в которой были записи на разных людей. Кстати, во время того налета был убит еще и наш сельский комендант. Этот немец, которого прислали из Германии, пользовался у нас в селе репутацией зверя.

Например, когда летом женщины работали в степи, он подлетал к ним верхом и тех, кто присел отдохнуть, сразу стегал плеткой.
А старостой у нас выбрали одноногого Панченко, который до войны работал бригадиром в колхозе. Кому-то ведь все равно нужно было руководить, поэтому люди его попросили: «Об этой работе ты имеешь представление, к тому же калека, и тебя никто не тронет». Он был добрый человек и никому вреда не принес, ни один человек на него потом не пожаловался.

Поэтому когда пришли наши, то Панченко не тронули, и даже назначили его председателем колхоза.
– Неужели немцы никого не тронули?
Если я не ошибаюсь, то за все время оккупации немцы расправились всего с одним человеком – моим классным руководителем Петром Федосеевичем. Как-то ночью к нему в дом попросились какие-то люди. И кто его знает, кто это был. Ведь народу тогда много ходило, но все боялись пускать к себе в дом, потому что бывали случаи, когда и грабили и даже убивали.

А он вот возьми да и пусти. И вроде кто-то донес, что у него ночевали партизаны. Его арестовали и в райцентре расстреляли. Вот он, кажется, был единственной жертвой оккупантов. У него был сын Дима, мой ровесник, так, когда нас призвали в армию, его оставили, и я знаю, что он потом окончил военно-авиационное инженерное училище. Насколько я слышал жил в Москве.
Но в принципе нужно признать, что нам крупно повезло. Ведь ни в нашем селе, ни в Котовке, ни в Бузовке ничего особенно страшного или каких-то зверств не было.

Но я уверен, так получилось, потому что нам повезло с полицаями, а вот там где попадались плохие, только держись.
– А, например, то, что немцы уничтожают всех евреев, вы знали? В вашем селе, кстати, жили евреи?
Нет, у нас в селе евреев вообще не было. Но то, что немцы их поголовно уничтожают, мы слышали. Например, мы знали, что в Днепропетровске их очень много уничтожили. А ведь до войны к нам на лето приезжало много евреев. Село у нас было богатое, до Днепропетровска всего 40 километров, поэтому они как на дачи приезжали к нам на лето целыми семьями.

Вот с ними нам приходилось говорить по-русски, поэтому я умел говорить как по-украински, так и на русском языке.
– Чем вы занимались в период оккупации? Немцы, например, сохранили колхоз или раздали землю людям?
Сохранили колхоз, но незадолго до своего ухода им вдруг что-то взбрело в голову, и они начали все распределять, но не по отдельным дворам, а на десятки. Но так до конца этот процесс и не довели.

А я все время оккупации работал в этом, как они его назвали «господарстве». Помню, чуть ли не всю зиму меня заставляли на санях возить пшеницу и кукурузу на железнодорожную станцию Бузовка. И систему оплаты немцы тоже оставили советскую: ничего не платили, а что-то начисляли на трудодни.
– В оккупации вы знали, где находится фронт, что там творится?
У нас иногда прямо днем прилетал самолет и разбрасывал небольшие листовки, в которых была правдивая информация о положении фронтах.

К тому же люди куда-то ходили по делам, например, меняли на базаре продукты на одежду, там что-то узнавали и разносили эти слухи.
– В начале войны, не было ли такого момента, когда бы вы подумали, что война проиграна?
Нет, вы знаете, мы с моими приятелями все равно не верили, что проиграем.
– В ваших краях партизаны себя как-то проявляли?
Насколько я помню, у нас они проявились только раз, именно тогда, когда совершили этот налет на Котовку. Потому что точно помню, что мы все так этому удивились и даже предположить не могли, откуда они вдруг взялись.

– Из вашего села молодежь угоняли в Германию?
Да, немного, правда, но человек пятнадцать насильно отправили на работу в Германию. Справедливости ради нужно сказать, что после войны они все, кроме одного, вернулись. И рассказывали, что им сильно повезло, потому что их эшелон распределили работать не на заводы, а в крестьянские хозяйства. И я не помню, чтобы кто-то из них жаловался на откровенно плохое отношение со стороны хозяев. Да, приходилось много работать, но кто в селе не жил, тот и не знает, что такое работать по-настоящему.

Ведь крестьянская доля какая – если хочешь, работу всегда найдешь.
А мне потом на фронте и самому пришлось встречать много таких людей. Одни рассказывали, что многое от хозяев зависело: бывали такие, что и били, а кому-то и повезло. А меня самого не угнали в Германию только из-за родителей. К тому времени отец стал фактически инвалидом, а мать пожилая женщина, и кроме меня им просто некому было помогать вести хозяйство.

Но я все равно очень боялся, что меня заберут.
– Когда и как освободили ваше село?
Если не ошибаюсь, это случилось осенью 43-го, где-то в октябре, наверное. Когда началось массированное немецкое отступление, то мы это почувствовали. По всем окрестным дорогам отступали войска, и когда мы такое дело увидели, то все остававшиеся в селе мужчины начали прятаться в ближайшей округе. Все хорошо понимали, что немцы вполне могут нас или угнать в Германию или просто расстрелять.

В нашей группе таких набралось человек девять, и мы ушли в лес. Построили себе шалаши, в которых ночевали и прятались от непогоды. А до этого мы договорились с несколькими женщинами, что когда в селе появятся части Красной Армии, то они должны выйти в красных платках на крутой берег реки Орели, которая у нас протекает.
Но когда немцы уходили, то они паразиты начали жечь село. Те дома, что стояли у самой дороги все сожгли, а подальше только те, что успели. Мы из леса видели как дома загорелись, но выйти то было нельзя.

А утром на берег вышли женщины и мы сразу вернулись.
И оказалось, что на нашей улице сгорели все дома. Правда, не полностью, а в основном только камышовые крыши, потому что хозяева сразу начинали тушить. Отец сразу тоже было бросился тушить, но немец, который поджег дом, выстрелил в воздух, и тем самым показал, что если отец не прекратит, то он его застрелит. Но как только немцы ушли, отец сразу бросился тушить, поэтому сгорела только камышовая крыша, но стены и потолок остались целыми.

И когда я вернулся из леса, отец мне сказал: «Тебя как пить дать скоро заберут в армию, поэтому пока ты еще здесь, нужно успеть восстановить крышу». И за пару дней мы это сделали: съездили в лес и нарубили новых палок для стропил, установили их, обвязали, взяли старый камыш с тока и покрыли дом.
– Когда вас призвали в армию?
Наверное, через несколько дней после освобождения. Пришел посыльный из правления и сказал, что нужно явиться к военкому. Прихожу, а там офицер из полевого военкомата.

Нас предупредили, что со дня на день нас призовут, и мы попадем в части, которые освобождали нашу местность. Но недели две мы в томительном ожидании прожили дома, все ждали команды, и только потом нас вызвали, и сказали, что направляют в район Харькова.
Мама на прощание сказала мне: «Сынок береги себя, и проси Бога, от тебя спасет». А отец говорил: «Не зевай сынок, пуля – дура, она берет всех подряд. Не торопись, не лети бездумно, не выскакивай вперед». Но вы знаете, на фронте я почему-то никогда не думал, что могу погибнуть.

Всегда был уверен, что останусь жив.
Довезли нас до Бузовки, посадили в теплушки и вперед. Привезли в Харьков и поселили в казармах, которые находились в районе Холодная гора. Правда, от этих казарм осталось больше названия, ведь когда мы пришли туда, там стояли только голые стены без окон и дверей. Даже топить было не то что нечем, но и негде. Только на второй день начали привозить буржуйки, а за дровами нас послали в лес аж за 20 километров.

Мы туда шли пешком, брали по бревну и назад. Приходим и все.
Со мной вместе на фронт уходило человек четырнадцать моих ровесников, и я думаю, что нас не направили сразу на фронт только потому, что к тому времени нам еще не исполнилось восемнадцати лет.
Но только мы немножко обустроились, как нас всех из этого запасного полка вдруг перевели в сержантскую школу, которая находилась в другом районе Харькова. Правда, там уже было все довольно неплохо обустроено, даже топили хорошо. Но когда дело пошло к весне, у нас началась эпидемия дизентерии.

Человек двести пятьдесят отчислили, и нас осталось ровно пятьсот. Правда, тем, кого отчислили, мы даже завидовали, потому что их направили на сельхозработы в близлежащие районы. Ведь в колхозах хотя бы нормально кормили, а мы откровенно мучались. Помню, меж собой мы так и говорили, что настал «пшенный год». Никакой другой еды кроме пшенки не было. На завтрак пшенка, на обед пшенка, на ужин тоже, просто невыносимо. Мяса нет, так какую-то рыбу варили вместе с кашей, и только кости выплевываешь.

Правда, с питанием постепенно становилось все лучше и лучше.
– Как вы считаете, насколько хорошо вас подготовили в этой сержантской школе?
Считаю, что хорошо. У нас командирами были достойные люди, бывшие фронтовики: командир нашей учебной роты старший лейтенант Клюшкин, а комвзвода лейтенант Макеев, которые прекрасно понимали, что солдату пригодится на фронте. Поэтому все чему нас учили: как передвигаться и вести себя на поле боя, как обращаться с оружием, как оказывать первую помощь раненым, все это нам потом на фронте пригодилось.

И очень много, буквально каждый день нам устраивали учебные стрельбы: кросс и стрельба, кросс и стрельба. Правда, потом, когда уже совсем отощали, и некоторые стали просто валиться с ног от бессилия, то кроссы прекратили.
– Вы ведь до войны мечтали стать летчиком. У вас не было возможности попроситься на учебу в училище?
Да кто там будет интересоваться нашими желаниями? Призвали, значит нужно служить.
И где-то в июне 44-го нас отправили на 1-й Украинский Фронт.

Вначале я попал в отдельный штурмовой батальон 372-го стрелкового полка, если не ошибаюсь 197-й стрелковой дивизии. Но там я пробыл совсем недолго, потому что меня встретил мой односельчанин Павел Коваленко: «Тебя же брали в разведку, почему ты не пошел?» – «Так тут же начали кричать: «Сержантов не надо отдавать». – «Хорошо, я тебе помогу». И действительно поговорил насчет меня с начальником разведки, и так я оказался в полковой разведке, где провоевал почти до самого конца войны.

– Расскажите, пожалуйста, о том, сколько людей состояло в полковой разведке. Какого возраста и национальностей были эти люди, кто вами командовал, и какие основные задачи перед вами стояли.
Когда я только там появился, у нас было восемнадцать человек. Но вскоре один перешел служить куда-то к брату в танкисты, а у второго брат служил капитаном в дальнобойной артиллерии и он его тоже забрал к себе. Вот так нас осталось всего шестнадцать человек, но я считаю, что этого вполне достаточно, там больше и не нужно.

Потому что когда идешь на опасное задание, то нужно быть уверенным в своих товарищах на все сто процентов, а для этого желательно со всеми очень хорошо познакомиться, по-настоящему прочувствовать друг друга. А когда во взводе тридцать человек, такой сплоченности уже не добиться.
По возрасту у нас все ребята были молодые, как и я – восемнадцать-девятнадцать лет. А по национальности только славяне. Михайло Бабенко, Паша Коваленко и я – украинцы, один белорус, а все остальные русские.

С людьми других национальностей мне воевать не пришлось, т.к. за почти год моей службы в этом разведвзводе нас ни разу не пополняли, потому что мы не потеряли ни одного человека. За все это время у нас только Валю Ткаченко ранило в ягодицу, когда однажды мы вытаскивали захваченного языка. За это время мы так сплотились, что стали как одна семья.
Я начинал службу командиром отделения, а потом меня назначили заместителем командира взвода. За этот год нашим взводом командовали, если не ошибаюсь три офицера.

Но в стрелковых подразделениях вечно не хватало офицеров, поэтому их у нас забирали и отправляли командовать взводами и ротами. Вначале нами недолго командовал младший лейтенант Романчук. Потом старший лейтенант Алексеев, но и его забрали командовать ротой. И третий еще кто-то был, но я уже позабыл.
– Ваши командиры ходили с вами на задания, в поиски, например?
Алексеев не ходил, а те двое ходили, но не до конца. Они оставались с саперами у прохода сделанного в проволочном заграждении.

Когда мы шли в поиск, а ходили мы только до первой немецкой траншеи, то в группу захвата у нас выделяли четырех человек, двоих в группу прикрытия, а двое оставалось ждать у прохода.
– Кого назначали в группу захвата и как они были вооружены?
В группу захвата брали самых опытных и сильных бойцов. Двое брали с собой ППС, который нам нравился намного больше, чем ППШ, а двое вообще шли только с пистолетами, хотя толку от них в бою никакого. Но вообще при подготовке поиска у нас не было никакого определенного шаблона.

Все: и количество бойцов в группе, и план, и вооружение зависели от конкретных условий на данном участке. И должен признаться, что в поиски нам, конечно, приходилось ходить, но совсем нечасто. Во-первых, задача добыть языка – это обязанность скорее дивизионной разведки, а во-вторых, нам почти все время пришлось быть в наступлении, и надолго становиться в оборону на одном участке фронта нам почти не приходилось. Если же мы находились в обороне, то больше занимались тем, что с оборудованного наблюдательного пункта очень внимательно следили за немецким передним краем.

Засекали огневые точки, следили за передвижениями немцев и все это сразу записывали в журнал наблюдений.
Так что за все это время, нам, кажется, в поисках всего три раза удалось захватить пленных. Первый раз это случилось где-то в районе Владимиро-Волынска, втрой – на Сандомирском плацдарме и последний под Губеном, это город в 80 километрах от Берлина.

Я тогда, кстати, единственный раз был в группе захвата. Запомнилось, что там наши траншеи находились от немецких совсем близко, метрах в двухстах всего. И когда мы привели этого немца, то он рассказал, что перед этим у них начали наводить порядок, и для острастки в Губене повесили человек двенадцать дезертиров. Он когда это рассказывал, то весь дрожал: «Мы думали эсэсовцы всех перевешают. »
А так мы в основном находились в наступлении и шли впереди полка, стараясь засечь передовые позиции немцев, или выполняли какие-то подобные задания.

Например, могу вам рассказать такой случай. В каком-то лесу подразделения нашего полка попали под сильный минометный огонь. Но комполка начальнику разведки сказал: «По нашим данным в этом месте должна выходить из окружения группировка немцев. Но у них нет сил и средств, чтобы так плотно нас обстреливать. Срочно разведайте, в чем дело». Наши ребята пошли по лесу, а там снег, туман, и оказалось, что этот обстрел вели наши же минометчики. Они тоже в этом месте ждали прорыва немцев из окружения, поэтому, не разобравшись, открыли огонь.

Но немцы прошли стороной, и оставили только заслон – пулеметный расчет. Послали нас. Мы обошли с тыла, и прихватили обоих пулеметчиков. Привели их к командиру полка. Но когда с них сняли заячьи шапки, вдруг раздался крик: «Кум!» Это крикнул кто-то из солдат роты автоматчиков, которая стояла рядом с нами. У нас командиром полка был Николай Викторович Красовский – очень хороший дядька, старый и опытный командир, он зря ребят на убой никогда не посылал.

Он на этот крик тоже оглянулся и говорит солдату: «А ну-ка иди сюда. Ты кому это кричал кум?» – «Так вот же один из них это мой сосед». Подозвали этого власовца и начали расспрашивать. Оказалось, обычная история – попал в плен, а уже оттуда во власовцы. И тогда полковник сказал: «Ну, раз ты власовец, значит такая тебе и слава», и отдал приказ их расстрелять. Там же их и закопали.
– Многие ветераны рассказывают, что власовцев расстреливали прямо на месте.
Вот немцев иногда жалели, а этих куда еще вести? Но мы с ребятами никогда пленных не расстреливали.

Уж сколько они у нас пожгли, порезали и постреляли, но мы пленных никогда не трогали. Для этого надо иметь фашистский характер, а у нас в разведвзоде таких людей не было, поэтому и такими вещами не занимались.
– Как вы можете оценить немцев как солдат?
Надо отдать должное, подготовлены они были хорошо, видно муштровали их отлично. И все же несмотря на всю их воинственность и подготовленность, но все-таки против нас они не ахти.

Наши простые русские Иваны были храбрее.
– Вы можете сказать, что лично убили столько-то немцев?
Мне пришлось много стрелять, но вот так чтобы точно знать, что это именно я убил, такого не было ни разу.
– Какие бои вы можете оценить как самые тяжелые?
Я бы выделил бои на берлинском направлении. Там бывало и такое, что по нам кроме немцев били и своя артиллерия, и свои самолеты, потому что все кругом смешалось. Где-то в тех местах в одном лесу мы окружили очень большую группировку немцев.

По слухам там только в плен взяли 120 тысяч немцев, а погибло 80 тысяч. Так там скажу я вам, было страшное дело. Они вначале ни в какую не хотели сдаваться, но нам помогло то, что у них совсем не было воды. Нам то воду подвозили, а им нет. И вот так получилось: воды нет день, два, пять. Все изнемогли: люди падают, лошади падают. Немцы уже прямо в лежку лежали, губы полопались, сил нет подняться. И нам поступил строгий приказ не препятствовать им сдаваться в плен. Как они пошли толпами, оружие в сторону, а сами идут и только просят: «Wasser! Wasser!».

– На фронте у вас не было ощущения, что мы воюем с неоправданно высокими потерями?
Нет, таких мыслей у меня тогда не было. Уверен, что и такое случалось, даже не сомневаюсь в этом, но ведь не ошибаются только те, кто ничего не делает. Конечно, со стороны тех, кто побывал в такой ситуации, этому нет никакого оправдания, и это понять можно. Но в целом у меня такого ощущения не было, потому что лично я ни разу ничего подобного не видел.

Например, я помню, как однажды наш командир полка полковник Красовский, когда один из командиров роты решил штурмовать высоту лобовой атакой, осадил его: «Вначале нужно все выяснить, подключить артиллерию, а так бездумно атаковать нельзя». В то время он нам казался очень пожилым человеком, но мы его безмерно уважали за мудрость, доброту, а самое главное за то, что он всегда жалел людей и никогда напрасно не посылал их на убой. Правда, под самый конец войны его от нас забрали, и перевели командовать 127-й стрелковой дивизией.

Вместо него назначили майора Забазного, он тоже был неплохой командир, но мы нашего «старика» все время хорошо вспоминали.
– Многие бывшие разведчики признаются, что они и не надеялись остаться живыми. А у вас было ощущение, что вы – смертники?
В принципе да, мы себя смертниками и ощущали. Но мы не унывали, а даже юморили: «Нас никто не цапнет, только царапнет». Начальник разведки всегда спрашивал: «Ну что хлопцы, царапнуло?» – «Нет, не царапнуло».

На передовой везде опасно, хотя, конечно, в поиске особенно. И всегда страшно. Но одни люди могут побороть свой страх, а другие нет, поэтому на такое дело их нельзя брать. А у нас все ребята были смелые и отважные.
– Но вы можете выделить самый явный случай, когда могли погибнуть?
Например, когда мы под Губеном выносили языка, то немцы открыли очень сильный огонь. Мы не хотели его потерять, поэтому решили переждать у проволочного заграждения. Я за какой-то небольшой бугорочек боком лег, и только он меня и спас.

Пули по нему стелились, и на меня летела земля.
И когда на Сандомирском плацдарме выносили языка, тоже попали под очень сильный обстрел, и меня даже задело. Осколками пробило погон, на левом рукаве прорубило шов на шинели, и стянуло мясо на плече. А два маленьких осколка попали в шею, и вышли только в 48-м году. Я тогда служил в Австрии в 100-м отдельном батальоне охраны. Однажды почувствовал, что один, второй день болит и болит. Смотрю, на шее покраснение, пальцем пощупал, какое-то острие.

Меня направили в медицинскую часть к летчикам. Сделали укол, разрезали и вытащили два осколка. Это было мое единственное ранение на фронте. Правда, однажды меня еще и контузило. Причем, что самое обидное, по нас отбомбились свои же самолеты. Меня швырнуло взрывной волной, ударило о землю, и засыпало по пояс. Пролежал в медсанбате недели две, и очень пожилой врач-подполковник мне сказал: «Ты сейчас ничего не почувствуешь, а вот через какое-то время начнутся проблемы».

– Как вы сами считаете, почему вам так везло на фронте? Все-таки целый год не просто на передовой, а в разведке, и фактически ни одного серьезного ранения.
Тяжело сейчас говорить, может судьба такая, а может, просто посчастливилось. Или кто-то за меня усиленно молился. Не знаю. Но факт тот, что у нас из семьи воевали два брата, и оба вернулись живыми. А из тех ребят, кто вместе со мной уходил на фронт почти никто не вернулся. Паша Коваленко, я, да еще один парень, но он был весь израненный и вскоре умер.

А Павел и сейчас живой. Он живет в Днепропетровске, и я когда там бываю, то мы с ним непременно встречаемся.
– Какие у вас боевые награды и за что вы их получили?
Самая первая – медаль «За боевые заслуги», кажется, за Владимир-Волынск. Кстати, за бои по освобождению этого города всем полкам нашей дивизии было присвоено почетное наименование «Владимиро-Волынских». Там мы прихватили человек пять немцев. Как получилось? В одном доме засели немцы, и никак их было не выкурить. Я посмотрел на это дело и говорю ребятам: «Да, что вы с ними мучаетесь? Мы их сейчас быстро выкурим».

А недалеко от того места я в брошенном обозе видел фаустпатроны. Попросил у ребят два фауста, подошли к дому. До этого нас, разведчиков, специально учили, как из них стрелять, там все очень просто. А у нас был маленький, но шустренький парнишка – Ананьев, которого я старался всегда держать при себе, потому что он хорошо знал немецкий язык. Кажется, у него кто-то из родителей был немец. И я ему говорю: «Крикни немцам, что если через три минуты они не сдадутся, то им всем конец».

Они начали постреливать в ответ. Тогда я одному из наших говорю: «Бери один фауст и врежь по дому». И он как шандарахнул. Дом пробило насквозь, и оттуда сразу крики. Немцы вышли и подняли руки. А наши все смеялись, вот как оказывается все просто, а то все стреляли и стреляли. Из фаустпатронов нам потом еще в Коттбусе пришлось стрелять, но вообще немецкое оружие в боях не использовали, потому что к нему нужно искать патроны.

Так только иногда баловались на отдыхе.
Вторую медаль «За боевые заслуги» я получил за похожую историю. Когда в том лесу под Губеном окружили большую группировку немцев, нас послали в разведку. У нас на пути оказался дом, в котором засели немцы и не сдаются. Я попросил у ребят ПТР и приказал стрелять по окнам. И как начали шмалять по ним, так они сразу начали кричать, что сдаются.
За бои на сандомирском плацдарме и Губен меня наградили орденами «Красной Звезды». А орден «Отечественной войны» я получил за то, что пленил семерых немцев.

Вот там получилось довольно интересно. Когда мы только перешли границу Германии, то наступление несколько приостановились, потому что пошел сильный снег. А у нас на пути оказалось какое-то село, хотя у них село от города и не отличишь. Вообще уровень жизни в Германии бросался в глаза. Во всех деревнях было и электричество, и канализация, газ, горячая и холодная вода. На всех фермах стояли водопоилки для коров.
В общем, ночью зашли мы в это село, но по неопытности взяли и разбрелись по одному.

После этой истории мы сделали соответствующие выводы и больше никогда такого не делали. Пошли по домам. И вот я захожу в одну из квартир, а там навалом, буквально как на вокзале, лежат спящие немецкие солдаты. Потом уже выяснилось, что среди них был один младший офицер, унтер и пятеро солдат. Я как это увидел, выстрелил из автомата и закричал «Хенде Хох!» Они проснулись и аж взбуровались, но я им крикнул: «Аллес шиссен!», и они побросали свое оружие.

Спиной выхожу в коридор, и показываю им, идите, мол, за мной: «Ком!» Вывел их во двор и как увидел, что их аж семеро то подумал: «Ну, хана мне. » Но хорошо, что тут прибежал на выстрелы еще один из наших, кажется, Турчевский, и мы вместе отвели их в штаб полка. Начальник разведки меня спрашивает: «Колесников, и как они тебя не прибили?» – «Да вот так получилось, что они спросонья не опомнились». – «Ну, коли дырку для ордена. А где ты их зацепил столько?» – «Да тут недалеко». – «Ну, пошли, посмотрим».

Взяли еще Ананьева, пару автоматчиков и пошли в тот дом. Заходим в ту же самую квартиру, но я ведь в следующую комнату не заходил, а там оказалась женщина. Лежала на кровати и накинула на себя одеяло, чтобы не было видно формы. Начали ее спрашивать, кто такая. Она начала, что вроде как дочь, но явно путалась. А на кровати лежал хозяин-старик и когда мы его спросили кто она такая, то он ответил, что это медсестра, и она пришла с теми, которых уже забрали. И потом вдруг нас спрашивает: «А вы кто, русские?» – «Да».

– «Я уже плохо вижу, дайте мне пощупать вашу голову с рогами». – «Какими рогами?» – «Так нам же сказали, что идут русские дикари с рогами». Конечно, эту медсестру тоже арестовали, и вот за этих пленных мне вручили орден.
А за Чехословакию я получил сразу две медали: «За освобождение Праги» и чехословацкую «За храбрость». Чехи меня наградили за то, что мы фактически спасли мост

Видео:

Китай душит Россию по форме

80% школьной одежды сшиты из дешевой китайской ткани, которая не соответствует нормам по качеству
7 октября 2014 в 16:58, просмотров: 2369
С момента подписания Путиным закона об обязательном ношении школьной формы разговоры вокруг этого не утихают. И если у родителей нет проблем с тем, как потратить свои деньги — ассортимент школьных товаров в магазинах очень широкий, — то у российских производителей детской одежды теперь одна сплошная головная боль. Как завоевать покупателя, тем более что китайских товаров по низким ценам очень много?
фото: Геннадий Черкасов
Принимая соответствующий закон, президент преследовал две цели — во-первых, сгладить социальное неравенство в школах, и второе — дать новый стимул для развития отечественной легкой промышленности.

Производители установку правительства поняли, однако, как сами признаются, дела у них идут не очень.
— Конечно, очень хорошо, что приняли закон, — объясняет производственную арифметику президент Национального союза производителей школьной формы Евгений Васильевич Томак.

— Но сегодня юридически школьной формы по прежнему нет — нет кода деятельности, нет регулирования цен, нет реестра производителей. Все как и раньше — обычная рыночная конкуренция. Вот смотрите, если шить комплект школьной одежды из дешевой импортной ткани, то себестоимость его, по современным ценам, около 250 рублей. Если же сшить такой же костюм из отечественной, хорошего качества, то цены поднимется в три раза — 750 рублей.

Как нам, добросовестным производителям, платящим налоги, конкурировать с подпольными производствами, закупающими дешевые китайские ткани?!
Евгений Васильевич рассказал, что их союз третий год подряд делает собственное расследование — закупает школьную форму в разных магазинах в разных регионах и отправляет все образцы на проверку в НИИ детского здоровья.
— Выясняется, что около 80% товаров не соответствуют техрегламенту качества. Ни по воздухопроницаемости, ни по гигроскопичности.

Мы рассылаем результаты магазинам в Роспотребнадзор, в прокуратуру, вызываем продавцов, так сказать, на ковер. В итоге одна известная сеть вообще перестала продавать школьную форму, другие не отреагировали никак.
Cогласно принятому закону, каждое учебное заведение вправе самостоятельно выбирать, какую именно форму, какого фасона и цвета должны носить их ученики. Это вызывает сложности у российских производителей:
— Фабрикам экономически невыгодно принимать маленькие заказы, — говорит заместитель директора московской фабрики «Смена» Наталья Встовская.

— Процесс производства довольно длительный. И мы за год, не меньше, закупаем ткани на следующий сезон. Как нам узнать, какая форма будет нужна? Надо разработать правила игры, по которым мы можем работать. Школа принимает свои решения, и мы бы хотели, чтобы они были доступны нам, производителям. Тогда мы сошьем больше синего, меньше серого, т.е. сможем сориентироваться на спрос.
Заместитель министра промышленности и торговли РФ Виктор Евтухов сказал, что у нас достаточно отечественных производителей, способных одеть всех школьников страны.

Первым шагом помощи отечественным производителям Евтухов назвал созданный министерством портал о школьной форме. Благодаря интернет-ресурсу любой отечественный производитель может продемонстрировать свои товары, а родители без проблем их купить. Таким образом чиновники надеются снизить цены — исключив из цепочки перекупщиков.
— Да, мы прекрасно знаем, что и тканей отечественных по конкурентоспособным ценам у нас пока не хватает, и проблемы с контрафактной продукцией есть.

Со временем все устраним и все наладим. Что касается сбыта школьной формы, то тут вопрос сложный — это же не госзакупки, когда мы тратим деньги бюджета и можем диктовать условия. Речь идет о средствах родителей, и наша задача убедить их купить школьную форму отечественного производства. Чтобы каждая копеечка оставалась в экономике страны.

Видео:

Блюда из моркови и свеклы: рецепты от шеф-повара

09.07.2015
Морковь и свекла — продукты, которые наверняка есть в каждом доме. Они доступны, очень полезны, а еще вкусны.  При этом использовать их можно в любых блюдах — от супов до десертов. Как это сделать — смотрите в подборке рецептов от нашего постоянного эксперта,
Морковный суп-пюре
Дом
Вкус Италии: рецепты разных видов пасты от шеф-повара
2 средних луковицы
2 стебля сельдерея
2 зубчика чеснока
2 корня имбиря
8 средних морковок
5 л куриного бульона
3 апельсина
Йогурт без добавок
Соль и перец по вкусу
​ Способ приготовления:
Мелко нарежьте все овощи.

Затем отправьте лук, сельдерей, имбирь и чеснок на сковороду и тушите на среднем огне до тех пор, пока они не станут мягкими и слегка зажаренными.
Добавьте бульон и варите в течение 10 минут. Посолите и поперчите.
Добавьте морковь.
Доведите суп до кипения, убавьте огонь и варите на медленном огне в течение 20-30 минут до полной готовности моркови.
Добавьте апельсиновый сок — лучше добавлять по чуть-чуть и пробовать на вкус.

Блендером измельчите все твердые ингредиенты — суп должен иметь однородную кремовую текстуру.
Для сервировки используйте йогурт и свежемолотый черный перец.
Свекольный крем-суп

50 мл оливкового масла
1 средняя луковица, предварительно нарезанная
3 зубчика чеснока, предварительно нарезанных
6 средних клубней свеклы, предварительно очищенных и нарезанных
500 мл домашнего говяжьего бульона
Соль и перец по вкусу
Сливки или сметана
Крутоны, грецкие орехи для украшения и сервировки
Способ приготовления:
Нагрейте оливковое масло в большом сотейнике на среднем огне.

Добавьте лук и чеснок и готовьте до тех пор, пока они не станут мягкими, но не зажаренными.
Затем добавьте свеклу и готовьте в течение минуты.
Залейте все бульоном, добавьте соль и перец и доведите до кипения. Накройте крышкой и варите на медленном огне до полной готовности свеклы. — примерно 20-30 минут.  Снимите с огня и дайте немного остыть.
Блендером измельчите все ингредиенты до однородной кремовой текстуры.

В качестве сервировки можете подавать этот крем-суп со сметаной, посыпав сверху грецкими орехами и крутонами.
Запеченная свекла
Читайте также
Дом
Второй хлеб: рецепты из картофеля от шеф-повара
500 гр свеклы
100 гр оливкового масла
50 мл бальзамического уксуса
4 зубчика чеснока
30 гр Дижонской горчицы
10 гр свежего тимьяна
1 лук-шалот
Способ приготовления:
Очистите свеклу и запекайте ее целиком при температуре 180 градусов.
Затем дайте ей немного остыть. Разрежьте пополам или на четвертинки — как вам больше нравится.

Смешайте уксус, горчицу, предварительно мелко нарезанный лук и тимьян. Продолжая помешивать, добавьте оливковое масло. Посолите и поперчите.
К заправке добавьте свеклу и чеснок. Убедитесь, что свекла полностью покрыта маринадом.
Дайте настояться 2 часа или оставьте на ночь.
Эта закуска прекрасно сочетается с козьим сыром.
Морковный торт

4 яйца
295 мл растительного масла
400 гр белого сахара
15 мл ванильного экстракта
250 гр пшеничной муки
9 гр разрыхлителя
9 гр пищевой соды
3 гр соли
5 гр корицы
330 гр тертой моркови
110 гр порубленных пеканов
115 гр сливочного масла
225 гр сыра робиола
480 гр кондитерского сахара
​ Способ приготовления:
Разогрейте духовку до 175 градусов.

Смажьте маслом и посыпьте мукой небольшой противень (9х13 дюйма).
В большой миске соедините вместе яйца, масло, белый сахар и 2 ч.л. ванили. Добавьте муку, разрыхлитель, соду, соль и корицу. Затем — морковь и порубленные орехи пекан. Замесите тесто, оно должно быть достаточно жидким.

Видео:

Почему мужчины изменяют женам?

Измена – это слово не нуждающееся в объяснении. Практически каждая женщина хоть раз в жизни, но испытала на себе предательство со стороны любимого мужчины.
Доказано, что большая часть представителей сильного пола изменяет своим женам без какой-либо объяснимой причины . просто так для выделения адреналина или разнообразия. Ведь со временем пламя любви немного уменьшается, исчезает новизна, да и повседневные заботы и проблемы надоедают своим постоянством, а поход налево, что-то новенькое запретное, что всегда приятно и желанно.

Классификация изменщиков
Учеными разработана классификация мужчин по неким «категориям», согласно которым и происходят мужские измены:
Донжуан. В наше время таких не много, но все, же еще остались экземпляры, которые ведут списки «сексуальных рекордов». По их мнению, это единственный способ утверждения в жизни. В брак вступают крайне редко. Обращают внимание практически на всех женщин.
Сексуальный мститель. К этой категории относятся мужчины, которые несчастливы в семейных отношениях, к примеру, в финансовом положении.

Чтобы хоть как-то повысить самооценку, пытается добиться сексуального признания большим количеством женщин. Легко заводит любовниц и так же легко с ними расстается. Из семьи практически никогда не уходит.
«Формальный» глава семьи. Так называют мужчин, которые для своей семьи являются просто кормильцами. Такое происходит у олигархов, депутатов и генеральных директоров, им очень остро по их словам не хватает простого общения и духовной близости, что им очень просто получить на стороне.

Их семьи часто распадаются, в случае отсутствия мудрости у жены.
«Пять минут секса и два часа разговоров». К этой группе относятся мужчины, которым нужна жилетка на стороне. Когда жена их не понимает, они спокойно идут к любовнице и та с большим удовольствием, как им кажется, выслушивает все их рассказы. Именно на них держатся такие браки.
Почему они «ходят на лево»?
Еще есть перечень причин мужских измен, знание которых даст возможность вернуть мужа в семью и восстановить отношения.

Социальная направленность. Как бы это странно не звучало, но многим представителям сильного пола по статуту положена любовница, мужчина не может изменить требованиям социума. Если мужская измена произошла по причине давления вышестоящего руководства женского пола, это нужно понять и простить.
Довольно часто семейная жизнь после какого-то времени отдаляет партнеров друг от друга. Когда прошедшую влюбленность не заменяет никакое другое чувство, начинаются измены.

Хотя если нет любви, а простое сожительство, это просто формальный брак. Возникает очень правильный вопрос: «Почему такие люди живут вместе?» У каждой семьи свои причины, их официальные отношения только на бумагах. Поэтому нельзя винить мужа за измены, ведь ему нужна теплота и любовь. В этом случае есть только один выход отпустить друг друга и не портить жизнь.
Рождение ребенка. Дети являются цветами жизни, почти все супружеские пары мечтают о продолжении рода, так как рождение маленького чуда считается доказательством их чувств.

Однако у 70% пар отношения после этого события существенно меняются, ведь уход за маленьким человечком полностью ложится на плечи женщины. В некоторых моментах из-за усталости происходят ссоры и конфликты. на фоне недополучения любви и внимания мужчина срывается и уходит искать романтику на стороне.
Наиболее банальной причиной является новая влюбленность. Чувства очень трудно контролировать, и если они появились ничего поделать нельзя.

В данной ситуации ничего исправить не возможно, чтобы не причинять боль большому количеству близких людей просто отпустите, и пожелайте счастья. Может быть в таком случае, он поймет, какую женщину теряет и вовремя одумается.
Недооценка качеств мужчины женщиной. Если ему не хватает «дифирамбов», он найдет на стороне ту, которая увидит и заслуженно оценит.
Ссоры и истерики. Всем известно, что мужчины неадекватно реагируют на слезы слабого пола, идеальные отношения бывают только в сказке, но реальные должны, хотя бы стремится к ним.

Мужчины хотят видеть рядом тихую и послушную женщину, которая будет слушаться его во всем и никогда не перечить. Когда жена перестает быть такой, ей легко находят замену.
Чувство мести. По данной причине мужчины изменяют крайне редко. повод известен только им самим. Это может быть, как измена нынешней жены, так и проблемы прошлых отношений, которые до сих пор оказывают влияние на его жизнь.

Безнаказанность. Если женщина до доброте или другим каким-то своим качествам простила измену, мужчина может почувствовать себя безнаказанным и спокойно продолжать в том же духе. Поэтому перед прощением объясните мужу, что это его последний шанс не потерять вас навсегда.
Сексуальное неудовлетворение. В брак пары вступают не по физическому притяжению, а по другим более важным жизненным качествам, которые подходят для совместного проживания. Кровать не занимает при выборе партнера главную ступень, поэтому со временем муж может начать искать другую женщину для удовлетворения своих потребностей.

Как распознать измену?
Независимо от возраста и социального статуса мужчины, его поведение меняется после измены, вот признаки на которые стоит обратить внимание:
внешний вид – обновление гардероба, посещение спортзала и другое;
отношением к жене – отсутствие ревности, обращение внимания на недостатки;
отношением к работе – когда вам не известны причины внезапного рвения, оставаться дольше на рабочем месте;
отношением к отдыху – предложение отдохнуть отдельно;
отношением к мобильному телефону – чистит книгу вызовов и сообщений.

Видео:

Королева спортзала: уход за телом в фитнес-клубе

20.01.2015
Внешний вид волнует каждую девушку, не важно, в офисе она, на свидании или в спортивном клубе. Прочти наши рекомендации, чтобы чувствовать себя в спортзале как в салоне красоты.
Для того чтобы твоя кожа всегда отлично выглядела, запомни несколько простых истин. Во время активных физических нагрузок поры открываются, кожа активно насыщается кислородом. А вот декоративная косметика, напротив, забивает поры.
Отправляясь в спортзал, бери с собой косметические средства в мини-упаковках, они удобнее в использовании.

Антицеллюлитные косметические средства . применяемые в комплексе со спортивными упражнениями, действуют гораздо эффективнее, не забудь захватить их с собой. Занятия спортом активизируют процессы обмена веществ в организме и способствуют регенерации клеток.
Раз в неделю обязательно используй отшелушивающие средства. Отправляясь в спортзал, обязательно возьми очищающий лосьон, тоник, мусс, гель или бактерицидные салфетки для лица. Желательно, чтобы средство не только глубоко очищало, освежало и тонизировало кожу, но и регулировало работу сальных желез.

После того как ты очистила кожу, нанеси питательный увлажняющий крем с легкой текстурой. Прежде чем отправиться на занятия, подожди 2-3 минуты, чтобы крем полностью впитался.
И конечно же, не забудь положить в свою спортивную сумку дезодорант-антиперспирант . чтобы не отвлекаться на мелочи.
Во время тренировок используй термальную воду . Применяй ее каждый раз при ощущении сухости и дискомфорта. Термальная вода предотвратит обезвоживание кожи и напитает ее полезными микроэлементами.

ЧИТАЙ ТАКЖЕ: Особенности зимнего ухода за лицом: зачем нужна термальная вода
После занятий тебе необходим душ . Используй гель для тела с ментолом и средства для коррекции фигуры. Антицеллюлитные препараты должны не только уничтожать ненавистный целлюлит, но и увлажнять, восстанавливать, питать, смягчать кожу. Если в таких средствах нет необходимости, просто нанеси на тело питательное молочко с алоэ или крем с лифтинг-эффектом.

Видео:

Наталья Подольская похудела на 11 килограммов после родов (фото)

Певица смогла вернуться в прежнюю форму
Певица Наталья Подольская менее чем за месяц смогла вернуться в прежнюю форму и сбросить 11 лишних килограммов, которые она набрала за время беременности.
Секрет этого оказался прост: никаких вредных продуктов. “Со строгой диетой, которую соблюдают все кормящие мамы, похудеть не так-то сложно”, — рассказала Наталья.
Смотрите также: Наталья Подольская показала фигуру после родов
Семья с малышом поселилась в загородном доме Семья певцов Владимир Пресняков и Наталья Подольская наслаждаются новой ролью – две недели назад они стали родителями.

После родов семья с маленьким Артемом переехала в свой загородный дом. Пресняков с радостью проводит время с малышом. “Лучший папа @presnyakovvladimir и реально лучшая коляска. Легкая и мобильная!” – подписала фотографию в своем Инстаграм Подольская. Сама же Наталья пытается вернуть былую физическую форму. “После родов здорово по-тихоньку приходить в свою форму. Еще немного”, – написала певицы.
фото:instagram
фото:instagram
Напомним, ее коллега, певица МакSим, которая стала мамой в октябре, за два месяца сбросила 8 кг благодаря акробатике и классическим танцам.

Видео:

Блоги на Formula 1 Only

Как работает АКБ и зачем она нужна?
В каждом автомобиле должен быть аккумулятор. Можно сказать, что это одна из важнейших деталей, без которой работа машины просто становится невозможна. При отсутствии аккумуляторной батареи, любое транспортное средство представляет собой только груду металла, которая будет стоять без движения. Как видим, приуменьшать значимость этого элемента не нужно.
Давайте более детально рассмотрим, какие функции призван выполнять аккумулятор автомобильный. а также особенности его работы.

Самое главное, определиться с конструкцией и принципом работы, тогда многое сразу же будет понятно. Все знают, что аккумулятор в автомобиле – это главный источник электрической энергии. Появление первого стартерного аккумулятора стало залогом успеха на пути создания транспортных средств с двигателем внутреннего сгорания. Без АКБ это было бы просто невозможно и невыполнимо.
Принцип работы аккумулятора в автомобиле заключается в том, что этот источник питания способен не только отдавать, но и накапливать внутри себя большие объемы энергии большое количество раз.

То есть, повторяться циклы разряд/заряд могут по несколько тысяч раз. Пока АКБ полностью не придет в негодность из-за повреждения каких-либо ее элементов. Запуск мотора производится за счет того, что батарея передает свою накопленную энергию на стартер, который, в свою очередь, приводит в рабочее состояние автомобильный двигатель.
Современный легковой автомобиль – уже не банальное средство передвижения. В наши дни в машинах установлено много электроники, которая обеспечивает комфорт и безопасность водителя и пассажиров.

Причем все эти системы нуждаются в энергии. Часто электричества от генератора на всех не хватает, нехватку покрывает аккумулятор. Он выступает как резерв, который расходуется при необходимости. Это часто приводит к тому, что АКБ быстро теряет заряд.
Восстановить функциональные параметры батареи поможет зарядное устройство автомобильное. Как только АКБ отдаст всю энергию, она становится нерабочей, но с помощью зарядника можно привести ее в нормальное состояние.

Прибор позволяет накопить энергию и привести емкость батареи к номинальному показателю. Многие водители хорошо это знают, поэтому имеют такой прибор в своем арсенале.
Если ваш автоаккумулятор постоянно будет находиться в рабочем состоянии, то проблем с подпиткой потребителей во время езды или пуском мотора даже в мороз не возникнет. Ищете новую стартерную батарею? Тогда мы предлагаем вам купить аккумулятор на авто akym.com.ua.

Видео: